Есть в верховьях Дона, между Ельцом и Липецком, старинная усадьба Скорняково-Архангельское. Выстроенная в простых архитектурных формах, близких к итальянской вилле, она не поражала глаз огромными портиками с колоннами, вычурными формами, роскошными интерьерами. В XIX веке эта усадьба была именно крепким помещичьим хозяйством, одним из тысяч подобных, на которых держалась экономика некогда великой Российской империи. Не напоказ строили её хозяева, а для удобства жизни. И хозяева были интересные. Самый известный из них – Николай Николаевич Муравьёв-Карский, представитель древнего русского боярского рода Муравьёвых, выдающийся полководец эпохи Николая I. Заброшенная еще в советские годы, к 2000-м усадьба превратилась в руины, как многие сотни, если не тысячи русских дворянских имений. Но не перевелись еще меценаты. Нашелся человек, решивший возродить Скорняково. Не только отреставрировать постройки, но вернуть усадьбе жизнь, сделать её самоокупаемой. Журнал «Россiя. Наследие» побеседовал с владельцем Скорняково предпринимателем и благотворителем Алексеем Вадимовичем Шкрапкиным. За свои работы по возрождению усадебного комплекса он был награждён престижными премиями «Меценат года» (2015) и «Культурное наследие» (2016).
Россiя.Наследие: Алексей Вадимович, как вы познакомились с усадьбой Скорняково-Архангельское? Почему возникло желание взяться за её восстановление, какие факторы оказали решающее значение? Ведь немало в Центральной России разрушенных дворянских имений.
Алексей Шкрапкин: Честно говоря, о ее восстановлении я поначалу не задумывался. Более того, даже не подозревал о ее существовании. Самой большой мечтой, поселившейся в моей душе с детства, было восстановление храма Михаила Архангела в Скорняково, куда меня часто приводила моя бабушка, жившая в соседнем селе Донское, где я всегда проводил летние каникулы. Поездки в Донское – одно из самых ярких воспоминаний детства: полевые цветы, Дон, необыкновенно щедрое солнце, луговые ароматы, удивительная Галичья Гора. И хотя я не любитель штампов наподобие русского Иерусалима или задонской Швейцарии, иногда сам, что греха таить, называю эти благодатные места русским Провансом. А восстановлением усадьбы я решил заняться на этапе проектных работ по храму – прочитал книгу Николая Задонского «Жизнь Муравьева» — и понял, каким великим человеком был Николай Николаевич Муравьев-Карский, как много он сделал для России. Захотелось воскресить память об этом человеке, в том числе и с помощью восстановления усадьбы, которую он сам проектировал и строил в XIX веке.
Алексей Шкрапкин – лауреат всероссийской премии «Меценат года», 2015 г.
На правой полосе 3D план окончательной реконструкции усадьбы Скорняково-Архангельское.
Р.Н.: В каком состоянии находилась усадьба и храм, когда вы приступили к работам? Сложно ли было получить на нее права, начать работы. Как проходил реставрационный процесс?
А.Ш.: Развалины усадьбы долгие годы были скрыты зарослями и горами мусора, для вывоза которого потребовалось триста грузовиков. Попутно пришлось решить массу непростых юридических проблем с собственниками многочисленных земельных участков, на которые была поделена усадьба. Не менее сложно было найти адекватных людей, которые не пьют и не воруют. Иными словами, проект восстановления усадьбы стал метафорой нашей российской действительности.
После переселения жителей бараков в отдельные дома в Донском, передачи всех земель и построек в собственность местному муниципалитету очистили территорию и остатки зданий и пригласили экспертов. Памятниками архитектуры были признаны остальные объекты на территории Скорняково, включая остатки бывшего приюта (сейчас это гостевой дом «Школа»), хозяйственные постройки и дом управляющего. На все потребовалось меньше года. В 2008 году развалины Скорняково получили необходимый статус, а уже через месяц мы приобрели их на аукционе и начали реставрационные работы.
Для реконструкции мы пригласили известное французское бюро Бруно и Александра Лафуркад, специализирующееся на адаптации исторических построек под современные нужды. Его сотрудники составили приблизительный план и выставили смету в 25 миллионов евро. Таких денег у меня не было, и брать кредиты я не собирался. Тогда стал думать, как можно сделать дешевле без потери качества. Например, где-то же на месте в XIX веке брали белый камень, а не везли его из Италии, как предлагали французские архитекторы. Результатом размышлений стала покупка месторождения мраморизованного известняка и завода по обработке камня в Липецкой области.
Следующей проблемой стал поиск подрядной организации — в России в нулевых просто не хватало специалистов с должной квалификацией, а кремлевские реставраторы были не по карману. В итоге основали реставрационную компанию, она восстанавливала Скорняково, а теперь выполняет реставрационные и строительные работы по всей России. Реконструкция продолжается — сейчас восстанавливаются бывшие конюшни Муравьева, которые в 2018 году должны стать гостиницей на 20 номеров. Общая сумма инвестиций в Скорняково-Архангельское на данный момент составила 200 миллионов рублей, что значительно дешевле изначальной сметы.
Р.Н.: Вы взялись за реставрацию храма. Сложился ли вокруг него приход, община?
А.Ш.: Храм был построен в 1812 году, предположительно, по проекту Матвея Федоровича Казакова в стиле классицизм. С этим храмом связано большое количество интересных фактов и даже мистических случаев. Так, в 1812 году часть церковной казны была пожертвована на составление нового ополчения против Наполеона. В кладовой Архангельской церкви была обнаружена собственноручная переписка императрицы Екатерины Великой с фельдмаршалом графом Захаром Григорьевичем Чернышевым, который считался первым фаворитом императрицы. Эта находка была подарена владельцами усадьбы императору Николаю Павловичу как семейная реликвия Романовых.
Храм в Скорняково получил известность и в православном мире. Последний священник этой церкви, священномученик Измаил Базилевский, прошел невероятно сложный жизненный путь и был причислен к лику святых в 2000 году. Храм дошел до наших дней практически без изменений и перестроек, даже несмотря на то что в 1930 году он был закрыт.
Начало восстановительных работ было ознаменовано интересным событием. На фотографиях усадьбы на Гугл-картах в 2008 году было запечатлено мистическое явление: от алтаря храма Михаила Архангела исходил столб света. Мы это восприняли как добрый знак, и действительно, реставрация завершилась успешно. Храм был полностью восстановлен и открыл двери для прихожан 21 ноября 2013 года
Я стараюсь посещать все праздничные службы, когда приезжаю в Скорняково. Хотелось бы чаще бывать в храме, но, к сожалению, не всегда есть возможность. Находиться здесь на службе – большое счастье. Да и приход сформировался у нас замечательный – очень добрые и порядочные люди. Каждый из прихожан старается с любовью внести свою лепту в благоустройство территории, поддерживают чистоту храма, сами поют на клиросе, во всем помогают батюшке. И такие благодарные – каждый раз благодарят меня, что возродилось святое место, которое всех православных сельчан в единую семью объединяет. Я даже неудобно себя чувствую, потому что возрождение храма было зовом моего сердца, который услышал Господь, и я больше всех должен благодарить Его за подаренную радость.
Р.Н.: Как отнеслись к реставрации местные жители? Участвовали в возрождении усадьбы и храма или наоборот.
А.Ш.: Изначально, конечно, никто не верил в то, что усадьба может быть отреставрирована. Все это казалось нереализуемым прожектом. Но никто не мешал. А по мере продвижения помощь в деле реставрации храма стала более ощутимой. Кто-то помогал в благоустройстве, некоторые даже помогали со строительными материалами.
Р.Н.: Николай Николаевич Муравьёв-Карский. Сохраняет ли современный усадебный комплекс память об этом удивительном человеке? Будучи полноправным хозяином Скорняково, чувствуете ли вы какую-то связь, преемственность с его временами, или сейчас это не более чем история?
А.Ш.: Фактически история Николая Николаевича, изложенная в книге Задонского «Жизнь Муравьёва», вдохновила меня на реставрацию усадьбы. Считаю, что благодаря его запискам и письмам управляющему я сам многому научился как руководитель. Поэтому я с большим пиететом отношусь к истории этого великого полководца и эффективнейшего хозяйственника. Мы установили памятник генералу на центральной аллее усадьбы и создаем его музей, обработали и выложили в открытом доступе на сайте усадьбы множество интересных материалов о Муравьёвых, которыми с радостью пользуются историки. Это самое малое, что мы смогли сделать в память об этом выдающемся человеке.
Р.Н.: Содержание усадебного комплекса – занятие дорогостоящее. Даже состоятельные люди редко вкладываются в исторические усадьбы, тем более в отдалении от крупных городов. Удалось ли вам сделать Скорняково прибыльным, вывести на самоокупаемость?
А.Ш.: Еще до восстановления усадьбы я четко понимал, что она должна быть в состоянии сама себя содержать вне зависимости от моих финансовых возможностей. А это возможно только в том случае, если проект будет создавать добавочную стоимость, принося пользу обществу. И если, например, в Европе большинство исторических памятников находится на самоокупаемости, то в России сам Бог велел в старинных усадьбах создавать востребованные обществом культурные, образовательные, оздоровительные и духовные центры. Даже в Советском Союзе это понимали, создавая на базе усадеб санатории, школы и дома культуры. И потенциал России в данном случае, на мой взгляд, выше, чем у французских шато, как, впрочем, и у любой европейской страны. В основе этого потенциала лежит мощный пласт русской культуры XIX века, ресурсы которой, созданные нашими художниками, композиторами, писателями и поэтами, в отличие от тех же углеводородов, неисчерпаемы, как и солнечная энергия. Не побоюсь сказать, что такой концентрации культурного потенциала, как в России, не знает ни одна страна мира.
Если мы с вами будем говорить о культурных памятниках одного только, к примеру, Задонского района, наш разговор затянется до утра. А ведь в Липецкой области есть еще усадьба Стаховичей, бунинские Озёрки, Полибино с башней, построенной Шуховым, которую мы помогаем поддерживать в более или менее достойном виде, Урусово и великое множество других усадеб и памятников культуры. А по всей России их сотни, даже тысячи! И если в этих местах устроить логистику, организовать потоки посетителей и зонирование, построить рестораны и гостиницы, как это сделано в Скорняково, они будут не менее эффективны – системный подход рано или поздно приносит свои плоды.
Реставрация усадьбы еще не полностью закончена, но Скорняково-Архангельское уже привлекает огромное количество гостей, в том числе иногородних: как минимум, четверть машин, припаркованных около усадьбы, как я заметил, имеет воронежские номера. А в летнее время у нас в гостях вся страна.
Р.Н.: Вы входите в общество владельцев исторических усадеб. Каково будущее русской усадьбы
и что нужно сделать, чтобы ее сохранить? Специальные государственные программы, фонды?
А.Ш.: Пример усадьбы Скорняково-Архангельское позволяет мне с уверенностью говорить, что реставрированные усадьбы способны стать мощными центрами регионального развития. Мы с одной стороны создаем социальную инфраструктуру, которой так не хватает в сельской местности, с другой стороны помогаем развиваться экономике региона - это и развитие туризма, и сельхозпроизводство, и производство сувенирной продукции. Поэтому будущее вижу в развитии государственно-частного партнерства в данной области. Когда мы говорим о скорейшей реставрации тысяч заброшенных усадеб, то только частные инвесторы не потянут такие инвестиции в условиях высоких реальных процентных ставок и длинных сроков окупаемости. Поэтому, я думаю, что должен быть реализован многосторонний подход. Во-первых, государство должно создать что-то типа фонда развития исторического наследия, в который будут включены объекты, которые никогда не найдут частных инвесторов. Во-вторых, нужно создать благоприятные условия для частных инвесторов: например, сделать более справедливой систему налогообложения исторических памятников, создать возможности для банковского финансирования реставрации памятников, доработать систему субсидий на реставрацию. По сути, мы говорим о задаче государственной важности, достойной отдельного приоритетного нацпроекта.
Р.Н.: Я знаю, что после воссоздания усадебного комплекса Вы планировали заняться реставрационным бизнесом. Реализовались ли ваши планы?
А.Ш.: Работа над восстановлением усадьбы в Скорняково дала старт группе компаний «Лайм Парк», специализирующейся на проведении полного комплекса реставрационных работ, председателем совета директоров которой является ваш покорный слуга. За эти годы мы реставрировали здание кинотеатра «Унион» в Липецке, где теперь находится концертный зал, получивший высокую оценку специалистов, женский Знаменский монастырь в Ельце, Лебедянские торговые ряды и множество других объектов в самых разных регионах России.
Материал подготовил
Владимир Хутарев-Гарнишевский
