Первый в 2018 году выпуск журнала «Россiя.Наследие» посвящен Московскому Кремлю и приурочен к 100-летнему юбилею переезда Советского правительства в Москву. Октябрьская революция, навсегда изменившая ход отечественной и мировой истории, и ее творцы волею судеб, сами того не предполагая, восстановили после двухсотлетнего забвения столичный статус древней Москвы. Об историческом, культурном и символическом значении Кремля рассказал декан Исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, доктор искусствоведения, профессор Иван Иванович Тучков.
Не будет особым преувеличением сказать, что Московский Кремль, эта сравнительно небольшая и плотно застроенная сооружениями, возведенными в разные эпохи, территория, окруженная средневековой крепостной стеной с башнями, является одним из наиболее значимых в историческом, политическом, религиозном, культурном и символическом отношениях мест не только нашей страны, но и мира в целом. В каждой стране имеется своя подобная точка сборки национальных смыслов и образов, но далеко не везде она является настолько знаково насыщенной и даже перенасыщенной, как у нас – в России, в самом центре Москвы. Известны многочисленные высказывания иностранцев о Московском Кремле, которые так или иначе сводятся к утверждению, что достаточно побывать в этом месте, хорошенько его прочувствовать, ощутить его дух – и после этого ты можешь быть уверен в том, что понял Россию и разобрался в ее инаковости для всего остального мира. Такое утверждение, безусловно, является преувеличением. Однако, как во всяком преувеличении, в нем, несомненно, присутствует и доля истины…
Примерно три четверти более чем тысячелетнего прошлого России связаны с Москвой, а значит – с Московским Кремлем. Он несет на себе отпечатки и борьбы нашей страны с восточными кочевниками, и трагических воспоминаний о многочисленных внутренних смутах и неурядицах, издревле переполнявших нашу историю, и драматических – хотя при этом и непродолжительных – периодов утраты национальной государственности, и ярких воспоминаний о больших и впечатляющих проектах, осуществлявшихся Россией в разные периоды ее существования, и, наконец, относительно недавней победы, предопределившей исход самой страшной в истории человечества войны. И всё это прошло чрез Московский Кремль, запечатлелось, как на старых дагерротипах, в его сооружениях и в той особой атмосфере, которую начинаешь сразу ощущать, попадая на кремлевскую территорию.
История России – это во многом история ее власти, а поэтому – и Московского Кремля как многовекового местонахождения власти, пространства ее бытования и манифестаций, ее материализованных в архитектурных и фортификационных формах «инсигний» и атрибутов. Исторически сила власти в России коренилась не столько в конкретных свершениях – ярких победах и судьбоносных реформах, – сколько в самом факте ее существования, транслируемого обществу через сложную, порой запутанную, но всегда четко проработанную систему презентаций. Приемы, парады, проходы и проезды, риторические механизмы в виде разнообразных слов, обращений, заявлений и выступлений, тщательно подготавливаемые соприкосновения с простым и не очень простым народом, церковные обряды и политические ритуалы – всем этим переполнена история Кремля, этого подлинного и единственно неколебимого домена российской власти.
Православие в России – не просто государствообразующая конфессия, но нечто большее: своего рода код России, ее тайнопись, прикровенная и непостижимая формула развития и движения в истории. Отсюда у Московского Кремля как бы две ипостаси, две миссии. С одной стороны, это христианская святыня – храмовый град, мистический Третий Рим, место, откуда церковь, преднамеренно обмирщаясь через тесное, плотное, часто конфликтное, но тем не менее в итоге удивительным образом всегда созидательное соприкосновение с властью, вторгается в повседневную жизнь, управляет ею, несет крест пастырского служения. С другой стороны, это объединяющее ядро всех остальных сакральных мест России: здесь нет присущей им духовной тишины, но именно столичным шумом, громовыми ударами Ивана Великого утверждается мирская сила церкви – необходимая составляющая ее неземной силы.
Поразительное свойство Московского Кремля – это органичное, естественное соединение в нем того, что в других случаях представляется противоположным и даже враждебным друг другу. Здесь не просто мирно соседствуют, но как бы дополняют друг друга древние потемневшие иконы, написанные в технике обратной перспективы и предельно минималистического символизма, и строгие классические формы казаковских построек, созданные итальянскими католиками величайшие памятники православной архитектуры и построенная лютеранином Тоном жемчужина русско-византийского стиля. И даже критикуемое сегодня помпезное здание, возведенное в эпоху борьбы с «излишествами в проектировании и строительстве», очень даже корректно спряталось за Троицкой башней и прилегающей к ней Кремлевской стеной, ничуть не заслоняя и расположенную по другую сторону от него Соборную площадь.
У каждого города, имеющего богатую историю, – а тем более у города столичного – имеется свой узнаваемый символ, как правило, какое-то здание или архитектурный комплекс. По Биг-Бену легко узнать Лондон, а по Нотр-Даму или по Эйфелевой башне – Париж. Неплохо сохранившийся древний Колизей и Собор Святого Петра являются визитной карточкой Рима, а руины Парфенона на Акрополе безошибочно ассоциируются с Афинами. Точно так же Кремль – это самый наглядный образ Москвы, да и во многом всей России. И в том, что этот образ – не отдельно стоящая постройка, пусть и древняя или особо ценная с художественной точки зрения, а организованная система архитектурных форм, символически насыщенный образ в прямом смысле града на холме, – имеется особый смысл: град – пространство правильное, возделанное, обустроенное, противостоящее внешнему хаосу и этот самый хаос окультуривающее…
Настоящее издание содержит малоизвестные сведения об истории Московского Кремля, о некоторыхего памятниках и святынях, в том числе и не сохранившихся до настоящего времени, о связанных с этим особым для нашей истории местом событиях как давнего, так и не очень далекого прошлого.
